Зеленый череп и история о тех самых удивительных открытиях, без которых жизнь была бы лучше и приятнее.


Я жила тогда в типичном среднерусском городке на железной дороге. По одну сторону железки - исторический центр с собором девятнадцатого века, по другую - пятиэтажные черёмушки двадцатого века, сбоку - заброшенные промзоны двадцать первого века, а вокруг вековечные леса. В столичный город на работу мне нужно было не каждый день, свободного времени полно, душа жаждет романтики, а попа – приключений.

читать дальшеЯ человек городской, в лес меня не тянуло. То ли дело бродить в одиночестве по развалинам! «Бояться надо не отсутствия людей, а наличия оных», - остроумно шутила я тогда и забиралась всё дальше от города, туда, где только шум поездов напоминал о присутствии этих самых людей. Не знаю, что там были за промышленные предприятия в советское время, я застала только полуразвалившиеся кирпичные коробки, торчащие из земли фундаменты неизвестно чего и обвалившиеся бетонные резервуары ещё более непонятного назначения. Всё, что можно было украсть, давно украли. Остовы индустриализации покрывала трава забвения. Чувствовалось, что тут уже годы и годы никого из людей, кроме меня, не было… Пардон, увлеклась, возвращаюсь к теме!

Любовалась я этими постапокалиптическими пейзажами малость издаля, чисто на всякий случай. Любовь к романтике не исключает известной здравости мысли, обшаривать каменные склепы и ямы меня не тянуло. Всё лето и осень я наслаждалась красотами никому не нужных человеческих трудов и постепенно пожирающей их природы… Пардон, опять отвлеклась! Да, вы угадали, это случилось аккурат на Хэллоуин. Или где-то рядом. Забыть точную дату в таких обстоятельствах не то что простительно, а даже и желательно. Но того ворона я помню! Первый раз в жизни увидела, он был чуть ли не с орла величиной, чёрный, как надвигающаяся осенняя ночь. А когда он каркнул со стены свой невермор… В общем, ноги сами вывели меня промеж двух кирпичных гробов на промышленную территорию.

И я тут же поняла, что я тут не одна. Передо мной простиралось несколько бетонных бассейнов, разделённых осыпающимися стенками. И в дальней яме кто-то был. Но звуки, что я уловила, не походили на человеческую деятельность. Звери? Волки? Смешно, город – вот он! А вот бродячие собаки, это да, это действительно неприятно, но собачьи звуки можно опознать сразу… Я поняла, что уже иду вперёд по осыпающейся узкой стенке. Осторожно, чтобы не сверзиться вниз. Но страха не было. Как, впрочем, и приятного волнения от встречи с неизведанным. Я просто тупо шла заглянуть в яму.

«Это не люди!» - услужливо подсказал мне пока ещё действующий рассудок. Они выглядели, как люди, ходили, как люди, даже что-то говорили, как люди. Но со всей определённостью не принадлежали к моему биологическому виду. Специально для такой ситуации эволюция вложила в нас два механизма, «беги» и «замри». Которые, к сожалению, срабатывают сами, помимо рассудка. Мой подлый организм выбрал второй вариант. Я упала ничком на грязный выщербленный бетон и задышала раз в минуту, не чаще. Меня не увидели, эволюция не подкачала. Но я видела всё, хоть и пыталась временами отвернуться от зрелища, царапая лицо о каменную крошку.

Их было примерно –надцать человек, пересчитать не догадалась, гуманитарий же! Все они, как я уже сказала, на первый взгляд могли сойти за людей. И были одеты. Очень по-разному. Кто-то попроще, кто-то с претензией на шик, кто-то сильно по-домашнему. Мой опытный столичный взгляд сразу определил безнадёжную провинциальность даже самых статусных тряпок. Некоторые, похоже, цепляли на себя всё, что случайно попалось на глаза. Был и классический бомж, в даже на расстоянии вонючей, ободранной шубе. К нему относились почтительно, и это не имело ничего общего с желанием держаться подальше от вони, наоборот! Они, блядь, принимали позы подчинения! Перед этим самым бомжом и ещё парой-тройкой уродов особо отвратительного вида. А те вели себя, как доминирующие самцы. Одежда исключала реальный акт, но что-то мне подсказывало, что главное впереди…

Пока они жадно жрали. Некрещеных младенцев никто с собой не прихватил, но, поверьте, вздувшийся мокрый труп по сравнению с прочим был на вид вполне себе съедобен. Кое-что я, к счастью, смогла не разглядеть, кое-что разглядела и вижу как сейчас… Но вам же хочется дослушать мой рассказ, а не посмотреть, что я ела на обед? Да и ваше меню меня не очень интересует, и покруче видала. Ещё они пили. Водку. Самую разнообразную, и с красивыми этикетками, и явно палёную дрянь. Не гранёными стаканами, а бутылками, канистрами. Кое-кто тряс совсем уже химической посудой с таким же содержимым. Химреактивы встречали восторженным урчанием и рвали из рук. Похоже, шло соревнование, кто вместит в себя побольше именно самой мерзкой отравы. Судя по выражению лиц, они наслаждались тем, что могут такое есть и пить. Продукцию ликёроводочных комбинатов стали разбивать и просто разливать. Запах больницы в воздухе отчасти перекрыл запахи морга и сортира, что не могло не радовать.

Надеюсь, в моём изложении всё выглядит не очень страшно. Я могу вас даже ещё немножко успокоить - мне тоже не было в полной мере страшно. Нет, я судорожно вжималась в крошащийся подо мной ледяной бетон, в меня впивались острые края щебёнки, руки-ноги сводило от напряжения, я старалась как можно реже дышать, чувствовала, что ещё немного – и закричу… Но мне всё чего-то не хватало до полной потери себя. Знаете чего? Огня! Эти жуткие ритуалы непременно подразумевают огонь. Горящие пентаграммы, факелы, свечи, ну, вы поняли. А тут светились одни глаза, похожие на лампы дневного света. Без огня всё выглядело как-то рутинно и тупо. И знакомо, невзирая на антураж…

Додумать я не успела, рядом появился один из них. Я медленно, очень медленно села, потом так же медленно встала, потом ещё медленнее побежала… Да, это было именно оно, то ощущение из кошмарного сна, когда вы напрягаете все силы, но двигаетесь, как под водой в замедленной съёмке. В общем, я не убежала. Передам нашу беседу литературно, поскольку иначе просто не умею. Но на самом деле мы не разговаривали. Я корчилась от страха, а он мне вкладывал в голову нужные мысли, просто глядя в глаза.

Глаза у него были голубые, ясные, без тени мысли. Да и лицо не обезображено интеллектом. Ничего так парень, блондинистый, не качок, но крепко сбитый. Простой, надёжный. В джинсах и свитере.

- Я нашёл тебя. Ты будешь моя. Не бойся, я тебя научу всему.

Что может быть романтичнее, а? Может, это всё-таки сон? И парень что надо. По любому лучше вон того бомжа… Сквозь мой тошный ужас прорезалось нечто вроде обиды, что такой классный мужик явно старается держаться от меня подальше.

- А, ты из этих! Хотя все новенькие воняют. Ничё, пройдёт. Поешь нашей еды - и пройдёт.

Я автоматически зажала рот рукой. Он понимающе усмехнулся.

- Не бойся, я всё сам сделаю. Запихну в тебя поглубже, рот зажму и сразу на танцпол. И ты моя! Точнее, наша. Но сначала моя. Я тебя первый нашёл! Сам пока новенький, вот и замечаю вас. Но теперь ты будешь новенькая.

- А ты, значит, местный омега? А вон тот урод – альфа?

- Ну ты блядь! Ничё, скоро поймёшь, тупая пизда. Знаешь, сколько вон тем по вашему счёту лет?

- И зачем такая жизнь?

- Как зачем? Это жизнь! Видишь вон ту?

Я посмотрела на жирную тётку, облачённую в застиранную байковую ночнушку и затрепанный халат. Она как раз задрала их и со смаком облегчалась посреди толпы. Не буду говорить, что они потом стали делать.

- За ней уже какие-то через тридцать три колена племянники ухаживают. Всех похоронила! Поди плохо? Кормят, поят, говно убирают, ждут, пока сдохнешь. А не дождутся!

- Жрать и срать? И всё?

- Нет, не всё! Только тут и поебёшься по-настоящему! Все вы вонючие самки, тупые пёзды! И ты такая же. Ничё, ща нажрёмся и потанцуем!

И вот тут я поняла. Всё одно к одному! Деловитость участников, рутинность происходящего, лампы дневного света, море спиртного, холодные, блядь, закуски… Это был корпоратив! Самый обычный, привычный корпоратив по случаю… да хоть бы и Хэллоуина! Сейчас все нажрутся, а потом будут танцы.

Нажрались они, похоже, уже достаточно. Шабаш блеванул из бетонной ямы, вокруг творилось нечто невообразимое… Ну, как невообразимое? Представьте себе пьяное быдло в день ВДВ с поправкой на нечеловеческие возможности. Я снова попыталась бежать, снова ощутила наяву кошмарный рапид, хотя мышцы рвались от напряжения, и сдалась.

- А что вы вообще можете?

- Да всё!

- А что вы вообще делаете?

- Живём, радуемся. Новеньких, опять же, принимаем.

Он игриво подмигнул.

- А что всех сразу не примете?

- А на кой нам? Мы типа избранные!

Но его голубые глазки забегали. Я почуяла слабину и стала умильно дожимать своего Кащея Бессмертного – не зря столько сказок прочла! Он не позаботился сразу об угощении, а тащить к своим не хотел – он хотел быть у меня первым. В общем, романтики я тогда набралась на всю жизнь вперёд…

- Ну, есть всякие грёбаные мелочи! Даты путаем. Ты тоже? Кто даты путает, тот по любому из наших. Вроде херня, но много её, бля! Всего не упомнишь. Да и плевать, нам и так хватает. Не дёргайся, ща еду принесу!

Он спрыгнул в яму, поднял что-то и запрыгнул обратно на бетонную стенку, где я тупо торчала вроде бы у всех на виду, но никому, кроме него не видимая. Пока. Но уже через секунду… Я вдруг поняла, что мне делать.

Я перекрестилась. Это было невозможно глупо, но это сработало! Мой свежий кавалер с несвежим куском мяса в руках замер, а потом презрительно сплюнул.

- Вот блядь! Всё, давай, беги, ты спасена!

Бежать я не стала. Я двинулась задом наперёд по узкой стенке. Осторожно, чтобы не сверзиться вниз. Не переставая креститься. Никакого рапида, руки-ноги слушались!

- И сколько ещё ты сможешь так руками махать? Тупая пизда! Не устала, нет?

Я начала читать «Отче наш». И опять сработало! Я смогла освободить руки, отвести глаза от голубых глаз своего романтического приключения, а потом и отвернуться от поганого шабаша.

- Ладно, до встречи! Завтра увидимся.

Это он сказал вслух, видно, в мысли уже влезть не мог. Сказал с нормальной такой, человеческой интонацией, прямо вот как мы с вами друг другу говорим, как коллега коллеге после небольшой размолвки, словно завтра намечался корпоративчик, который всё поправит. Но пойти следом даже не попытался.

Серебряный крестильный крест я надела сразу, едва взлетела на свой пятый этаж без лифта. И с тех пор не снимаю. Как дожила до утра, не помню. Наверное, как Хома Брут – утром еле разжала пальцы, сведённые на обложке неведомо откуда выкопанного молитвенника. Сняла грязную одежду. Помылась, обработала царапины. Потом даже поела. Вроде всё было нормально. Я начала сомневаться, а не кошмар ли это был? С прогулками по развалинам определённо надо завязывать… Мне вдруг страшно захотелось на работу, точнее, не столько на работу, сколько прочь отсюда.

Я успела на ближайшую электричку, мы с ней одновременно подошли к платформе. Люди подбегали, залезали в тамбуры, проходили в вагоны, занимали места. Я с вялым интересом наблюдала, как двери закрылись, поезд тронулся… Конечно, они стояли по ту сторону рельсов. С опустевшей платформы я увидела своего блондинчика, бомжа в ободранной шубе, трёх парикмахерш из обшарпанного салона красоты на задах рынка, и городскую сумасшедшую, даже странно, что я не опознала вчера её классическую шизофреническую униформу. Может, были и остальные. Они, конечно, не стояли толпой, как-то распределились на местности. И монотонно, тупо, неутомимо звали, звали, звали меня к себе, туда, в бетонные гробы заброшенной промзоны, где я могу обрести вечную жизнь. Но подойти даже не пытались.

Так мы и стояли до следующей электрички. Она слегка рассеяла морок, руки-ноги снова зашевелились, и я, помолясь, поехала на работу. Железная дорога, похоже, оказалась той самой досадной мелочью, на которые приходилось плевать бессмертным пожирателям падали… Всего не упомнишь, а мыслителей для обобщений среди них явно не водилось. Седое железо и светлое серебро… О чём бишь я? А, вы спрашивали, почему я не хожу на корпоративы. Вот, собственно, поэтому.


Автор -  Oh la la!